Повесть «Кроткая» Ф. М. Достоевского – отечественное «Укрощение строптивой», нимало, впрочем, не смешное. Исповедь сорокалетнего мужчины у гроба молодой, едва начавшей жить, жены. Чистосердечное и гордое бахвальство того, кто подчинил себе чужую душу с благим намерением: возвысить до невиданных морально-нравственных высот. Во имя благородной цели, конечно же. Возвысить, унижая, – план скорее дьявольский, но и человек с ним справится, если возомнит себя «частью той части целого, которая хочет делать зло, а творит добро...» Однако тот, кто хочет зла, как ни крути, зло и творит. Что толку нам в его раскаянии, в котором самолюбования и жалости к себе не меньше, чем признания вины. Дать наконец-то слово той, кому его при жизни не давали и кого лишили права на него и после смерти.

Так кроткая становится строптивой – и не молчит.
Как в греческой трагедии, здесь тени обретают голос – свидетельствуют, говорят и судят.